Вот и закончился этот не простой для нашего профессионального сообщества год. Многое было пережито, многое достигнуто. Условия, в которых приходится продолжать исполнять свой адвокатский долг, мягко говоря, специфические. Альтернативу этому приличному термину каждый подберет для себя сам.

За мою адвокатскую практику я встречал много необычных эмоциональных проявлений со стороны судей. Например, было громогласное восклицание: «Я здесь закон!», достойное классического голливудского боевика с каким-нибудь заправским шерифом в главной роли. И после такого восклицания судья непременно выносил решение, не имеющее ничего общего с законом.

С 20 октября 2024 года вступил в силу Приказ Министерства юстиции РФ № 282 «Об утверждении формы ордера, требований к его заполнению и оформлению». Что касается оформления ордера, то здесь вопросов нет. Давно было пора привести ордера к единой форме, чтобы исключить различный креатив. Но вот требования к заполнению ордеров явно свидетельствуют об очередных ограничениях, накладываемых на свободу действий адвоката при исполнении поручений.

В уголовном деле есть заключение эксперта и заключение специалиста. Какое из этих заключений примет суд? Правильно, заключение эксперта. В гражданском деле есть заключение специалиста, представленное истцом, и заключение специалиста, представленное ответчиком. Какое из этих заключений примет суд? Правильно, никакое. Суд назначит судебную экспертизу. А нужно ли тогда заключение специалиста? Давайте разбираться.

В последнее время работа адвоката в суде по уголовному делу – это просто праздник какой-то. Судьи строго соблюдают процедуру судебного разбирательства и создают защитникам все необходимые условия для выполнения своих обязанностей. Вы можете подумать, что я сошел с ума, раз прихожу к таким выводам. А вот и нет. И сейчас я вам докажу, что я прав.

Реабилитация – это уникальное явление, которое все реже встречается в адвокатской практике. Ведь эта процедура следует за вынесением оправдательного приговора или аналогичных процессуальных решений. А какая у нас ситуация с оправдательными приговорами – не мне вам объяснять. Но вот чего не было раньше – так это проблем с реализацией права на реабилитацию, то есть с возмещением материального и морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Не было? А теперь есть! Показываю на личном примере.

До недавнего времени в следственной и судебной практике существовали определенные грани, через которые нельзя было переступать. Если эти грани нарушались, суды реагировали: возвращали уголовные дела прокурору, исключали недопустимые доказательства, выносили оправдательные приговоры. Теперь эти грани стерлись. Разбираем примеры и последствия.

Помнится мне, что в задачи прокуратуры входит защита прав и свобод человека и гражданина. Казалось бы, сам Бог велел защищать право осужденного на реабилитацию в результате незаконного уголовного преследования, поскольку это право было признано за ним постановлением следователя или судебным актом, вступившим в законную силу.

Несмотря на тщетность попыток стороны защиты отменить приговор по очевидным основаниям, периодически появляются формальные нарушения, которые по непонятным причинам дружно принимаются во внимание большинством судов апелляционной и кассационной инстанций и явлются безусловным основанием для отмены приговора.

Когда в октябре 2019 года заработали новые кассационные суды общей юрисдикции, перетасованные по различным регионам России, многие люди, в том числе профессиональные юристы и адвокаты, возлагали на них большие надежды.